Без права на опоздание
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
№48 (13.456) 04.12.15

Рубрика: Медицина

Пятница, вечер. Еще одна трудовая неделя позади. Но это у обычных служащих с пятидневкой. Здесь все только начинается.

17.30.

-Алло, «скорая». Что случилось? Сколько лет? Температуру мерили? Имя. Фамилия. Дата рождения. Адрес. Бригада выезжает – ждите.

Нажимает кнопку рации:

-Третья – в диспетчерскую.

Фельдшер берет лист вызова и – в машину. Где-то на окраине города задыхается ребенок. Поехали.

Снова звонок. За сегодня – сорок девятый.

-Где? Что? Откуда? Принято. Вторая, собирайтесь.

В поселке упала психически больная женщина. «По коням».

17.45. Начинается пересменка. Фельдшера ночной смены переодеваются, проверяют сумки. Во всяком случае, они их так называют. На самом деле это – металлизированные чемоданы или, скорее, кейсы, в которых хранится врачебное «все»: от бинта до барбитуратов. Пятую «сумку» здесь не очень любят. Говорят, что тем, кто ее берет, самые тяжелые случаи попадаются. Пятая машина – тоже в аутсайдерах. Впрочем, выбирать особо не приходится.

Пока вновь прибывшие бригады не разъехались, пристаю с расспросами. Большая часть коллектива – опытные сотрудники, и за время работы навидались всякого. Наиболее сложные вызовы – вообще забыть невозможно. Только представьте, приезжаешь по адресу, а там - мужчина с ножевым ранением у тебя на глазах истекает кровью. А ты должен спасти, ты не имеешь права паниковать. Или человек, упавший с крыши пятиэтажки, или мальчик, обгоревший от удара током, или наркоман в состоянии так называемой «ломки». Или… да много разных случаев.

- К этому невозможно привыкнуть, - делится диспетчер Гаухар Жолеуова, ранее много лет трудившаяся фельдшером. – Все равно каждый раз переживаешь, нервничаешь. И радуешься, когда удается помочь людям.

Очевидно, такая работа – не для всех. Здесь остаются только те, для кого это – призвание. Они уже не могут без постоянной спешки, суеты, адреналина, если хотите.

Телефон не унимается:

- Кто лежит? На какой улице? Хорошо, будем, - и в рубку: - Наталья, на вызов.

На остановке уснул пьяный мужчина. Позже мы еще с ним встретимся, а пока хрупкая фельдшер и санитар несут его на носилках к машине.

Меня определили в бригаду к одной из самых опытных сотрудниц – Сауле Каумбековой. В медицине женщина уже 29 лет, из них 12 – в службе экстренного реагирования. Еще будучи студенткой, она подрабатывала в «скорой», потом как-то не сложилось. А желание осталось: всегда эта работа казалась ей овеянной некой аурой романтики.

- Никакой романтики, оказалось, нет – смеется Сауле Советжановна. – Нужно огромное терпение и выдержка. Носилки сами таскаем, по этажам бегаем. Устаешь даже чисто физически. Про моральный и психологический аспекты и говорить не приходится. Мало того, что переживаешь за пациентов, так еще и все, кому не лень, нас ругают. Чуть что - «скорая» - крайняя. Людям не объяснишь, что на все есть объективные причины, и мы делаем, что можем. Только и слышим: то не вовремя приехали, то не так обслужили. В общем, никто нас не любит.

Есть в этом что-то. «Скорая» у нас, и правда, всегда виновата. А между тем люди подчас и сами препятствуют  ее работе. К примеру, все, как один, сотрудники отметили, что спецмашину даже с сиреной и световым сигналом на дорогах никто не пропускает. Бывает, наши автовладельцы и вовсе идут на обгон, подрезают. Весело им. Нередко медикам создают препоны и родственники пациентов. То заставляют разуваться, теряя драгоценное время, то отвлекают своими навязчивыми советами, о том, как надо действовать. Зачем, спрашивается, вызывали, если сами такие умные?! А сколько «пустых» вызовов! Из разряда: «А поставьте-ка мне укольчик, вдруг давление поднимется» или «Ой, что-то ребенок капризничает, температуры вроде нет, но посмотрите на всякий случай». А в это время кто-то, возможно, умирает, так и не дождавшись «скорой»…

Но не будем о грустном. На счету этих фельдшеров немало спасенных жизней. В практике Гаухар Жолеуовой, например, был случай, когда удалось оживить женщину, едва вытащенную из петли. Через пару лет бригада снова встретилась с этой горожанкой, но тогда ее жизни уже ничто не угрожало. Сауле Каумбекова вспоминает, как однажды, приехав по адресу, обнаружила мужчину в коме. Благодаря своевременным действиям команды, человек пришел в себя уже в машине. Через некоторое время пациент сбежал из приемного покоя на своих ногах и вообще босиком. Подобная история есть и в копилке у Натальи Соловьевой:

- Мужчине стало плохо прямо в подъезде. Когда мы приехали, он лежал без сознания: дыхание и сердцебиение остановились. Реанимировали на лестничной площадке. Искусственное дыхание, прямой укол в сердце. Откачали. Потом оказалось, что у него астма.

18.30. Пока разговаривали, Сауле Каумбекову вызвали в приемный покой терапии. Здесь находится привезенный ранее человек с тяжелейшей степенью алкогольной интоксикации. В кабинете стоит невыносимый смрад. Мужчина лежит на кушетке в своих грязных штанах. Храпит и стонет.

- Аня, давай капельницу.

Анна Хуснутдинова – это санитарка, работающая вместе с Сауле Советжановной. Мужчине вводят внутривенно физраствор с глюкозой. Перетягивают предплечье, прокалывают вену. Храпит.

- Вот кардиомин, - Анна протягивает шприц. Ставят укол. Храпит.

- Аня, зонд. Через нос трубку просовывают в пищевод. Сопротивляется, отталкивает медиков, чихает. Храпит.

Начинают заливать воду, пальпируют живот, пытаются промыть желудок. Храпит.

19.15. Мы уходим. Дальше в сознание его будут приводить врач и медсестры приемного покоя. А у нас – другой вызов. Этот адрес бригаде хорошо знаком: сюда они приезжали уже не раз. Дверь открывают подростки, на кровати – женщина средних лет. У нее трофическая язва, ноги от голени до колена замотаны бинтами. Плачет, делится с фельдшером своими трудностями. Ноги болят, и если не предпринимать мер, то разовьется гангрена, а там - и до ампутации недалеко. Собирается на операцию. Единственное, чем ей сейчас могут помочь сотрудники «скорой» - это немного уменьшить страдания. Санитар наполняет шприц, фельдшер ставит укол.

- Жалко как ее, - оборачивается уже в подъезде Сауле Советжановна, - молодая ведь совсем еще.

Жалко. Но мы едем дальше. Возвращаться на базу времени нет, поступил следующий вызов.

19.50. На крыльце встречает мужчина, дома молодая мама с малышом. Ребенку 11 месяцев, температура – 37, кашель, рвота. Мальчику прослушивают грудную клетку, снова меряют температуру, дают сироп. Мамочка заметно волнуется: руки трясутся, не может напоить сынишку лекарством. Однако от госпитализации родительница отказывается.

- Тогда наблюдайте за ребенком пока, - говорит Сауле Каумбекова, - если улучшений не будет, звоните, мы приедем снова через 2 часа.

Я так сразу для себя поняла, что уж я через два часа точно никуда не поеду. Баста. Ноги замерзли и устали, спину ломит, голова раскалывается. Нет, нет, увольте. Все это – точно не для меня.

20.20. Схожу с дистанции в связи с профнепригодностью. А ведь этой смене в таком ритме предстоит работать еще до 8 утра. Сил вам и терпения, дорогие сотрудники «скорой помощи». Поменьше сложных вызовов, побольше - благодарных пациентов!

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поделиться страницей:
Баннер
Баннер